Назначение Евгения Тихомирова на пост министра перспективного планирования поначалу воспринимается как очередная бюрократическая ротация, однако очень скоро становится ясно, что новый руководитель всерьёз намерен перевернуть с ног на голову устоявшиеся механизмы государственного управления. Его деятельная натура не терпит застоя, и под его началом министерство превращается в настоящий штаб по генерации смелых, а порой и откровенно фантастических инициатив, цель которых – кардинально улучшить качество жизни граждан. Каждый проект Тихомирова – это масштабный эксперимент, запускаемый с искренним желанием сделать мир лучше, но без должного анализа всех возможных последствий. Его команда, заряженная энтузиазмом начальника, с головой погружается в реализацию планов, которые варьируются от внедрения повсеместной роботизации бытовых услуг до изменения гравитационных постоянных в отдельно взятых районах для экономии энергии. Казалось бы, благие намерения должны приводить к предсказуемо положительным результатам, однако в реальности каждый шаг министра порождает цепную реакцию непредвиденных и зачастую абсурдных событий, ставящих под сомнение саму концепцию тотального планирования будущего. Жизнь обычных людей под воздействием инициатив Тихомирова начинает напоминать хаотичный калейдоскоп, где сегодня введён налог на облака для стимуляции ясной погоды, а завтра общественный транспорт заменяют персональными летающими платформами, которые, впрочем, склонны самопроизвольно менять маршруты. Непредсказуемость становится новой нормой, а граждане, пытаясь адаптироваться к постоянным нововведениям, сами того не желая, превращаются в участников грандиозного социального эксперимента. Сюжет разворачивается как череда ситуаций, где каждая, казалось бы, гениальная идея министра оборачивается чередой курьёзов и проблем, на решение которых бросаются все ресурсы, порождая при этом ещё более сложные дилеммы. Постепенно становится очевидно, что стремление к идеалу, лишённое связи с реальностью и человеческим фактором, ведёт не к светлому будущему, а к тотальному хаосу, где планирование превращается в свою противоположность – импровизацию в национальном масштабе. История превращается в ироничное и глубокое размышление о пределах рационального управления, цене прогресса и о том, как самые искренние попытки изменить мир к лучшему могут обернуться фарсом, заставляя задуматься о том, что настоящее улучшение жизни начинается не с глобальных проектов, а с понимания простых человеческих потребностей.